Евгений Кудрявцев (travel54) wrote,
Евгений Кудрявцев
travel54

Categories:

Кыргызстан. Часть первая

14 июля, суббота

В самолет сели без проблем, за перевес не платили, хотя у меня было лишних 2 кг (велосипед и рюкзак весили 22 кг, 5 кг ручной клади я взял в салон). Почти всю одежду мы везли на себе, фотоаппараты, телефоны, зарядные устройства и батарейки лежали в моей личной сумке, которую не взвешивали вообще. Вместе с нами на посадку проходило еще 180 пассажиров, большую часть из них составляли киргизы и узбеки. Русских, желающих переместиться в солнечный Ош, было совсем немного. Вылетели точно по расписанию – в 01:25, полет занял 2 часа 20 минут, поспать удалось от силы минут 30. Ошский аэропорт – жуткое зрелище: “Back to USSR”: грязный пол, мраморная отделка стен, крашеные зеленые лавки и серьезные лица погранцов. От самолета багаж перевозился в крохотном грузовичке и выгружался на пол зала прилета на глазах у пассажиров. Никакого таможенного досмотра.


Ошский аэропорт nbsp;
На улице было темнее, чем мы ожидали. В 5:00 по местному времени (6:00 по Новосибирску) солнце еще не взошло. Собрав велосипеды, мы выехали по направлению к городу. Приятная прохлада, +19°С, асфальт. Вдоль дороги течет арык, на горизонте в утренней мгле желтеют низкие горные хребты – всё говорит о том, что мы снова на юге Киргизии, снова наш путь связан с южной столицей этой республики. В прошлом году в Оше был завершен наш Памирский поход, теперь здесь начиналась новая, Китайская история.
Памятник Манасу nbsp;  Мечеть под Сулейман-горой

11.9. Мы приехали в центр города, к подножию Священной Сулейман-горы (Сулейман-Тоо), памятнику Всемирного наследия под охраной ЮНЕСКО. Мы снова поднялись по бетонным ступеням и оказались у дверей известного музея, залы которого вырублены в склоне горы. Пара снимков – и вниз, в город.
Сулейман-тоо     Вид на Ош с Сулейман-горы

Долго искали обменный пункт, ранним утром большинство из них было закрыто. Базар проснулся раньше обменников, многие лавки уже открылись, и мы без проблем закупили продукты на первую часть похода. Вернувшись к Сулейман-горе, мы позавтракали в уличном кафе, известном по прошлому походу, и окончательно выехали из города.
На базаре в Оше   Вид на Сулейман-Тоо с окраины Оша

36.6. Седловина перевала Кескенбель высотой 1601 м, подъем полностью асфальтирован, перевальный взлет состоит из пары петель с довольно сильным уклоном. Движение затруднено горячим воздухом Ферганской долины, разогретым до +44°С, и сильным южным солнцем. Ко всему этому нам необходимо было привыкнуть, в таких условиях нам предстояло прожить больше месяца.
Подъем на Кескенбель

43. Спускаемся к водохранилищу Папан. Там, на высоком берегу, далеко от воды находится что-то напоминающее санаторий. Возле дороги есть магазин и кран с чистой водой. Посидели в тени, съели дыню, купленную еще в Оше. Оттуда начинается гравийная дорога с камнями и пылью. Жара давит и вынуждает хоть ненадолго прятаться в тень.
Водохранилище Папан     От водохранилища к поселку Папан

Едем вдоль водохранилища. Несколько поселков, за ними – всё та же разбитая дорога с крупными камнями. Постоянная череда спусков и подъемов, вверх-вниз, вверх-вниз. В первый день, на жаре, да еще и после бессонной ночи подъемы давались нелегко. На выезде из Папана Сережа потерял болт от стойки багажника, но быстро нашел запасной, и проблема была решена. Дорога кое-где была промыта весенним половодьем, были видны места, где потоки воды сходили с гор и мимоходом «слизывали» 10-метровые участки гравийки. В некоторых местах дорогу чинили, засыпая промоины тем же гравием, до следующей весны.
На ночевку мы встали в первом после Папана  селе, попросившись на ночлег в один из огородов. Больше вставать было негде. В огороде стоял дом с хозяйственными постройками, в избушке из трёх стен стояла печь, дым из которой бил в потолок и медленно тёк наверх. Возле избушки гуляли дети, их мама, бабушка и дедушка. Хозяева сразу спросили, какой чай мы будем пить, «кок» или «кара», мы ответили «кара», и нам принесли черный чай со свежей, еще теплой лепешкой. По огромному огороду, засаженному обычной травой, гуляли куры, цыплята и потрясающий белый пес, вроде лабрадора.

Хозяин лужайки Старшая половина семейства
Дети были ненавязчивы, но они сразу проявили внимание к нам. Никто в доме не говорил по-русски, диалог складывался из перечисления топонимов, как это обычно бывает в странах, где местные не знают ни слова на вашем языке, а вы, к своему горю, не знаете практически ни слова на местном.

Vсред=13,4 км/ч, t=5:13, S=70 км. tутро+19°С, tдень+42°С, ясно. Высота ночевки 1437 м.

15 июля, воскресенье



Перевал Джиптык

Прыгуны продолжились, вверх-вниз, вверх-вниз вдоль реки. Прижимы.
Вдоль р. Ак-Буура   Вдоль р. Ак-Буура

27. Проезжая по деревне, навязались на обед в дом к местным жителям. Люди настолько гостеприимны, что стоит только завести разговор, как тебя тут же зовут за стол и угощают.
В доме у кыргызов

28.7. Развилка возле моста, мы поехали направо, налево вдоль крутого обрыва потянулась узкая односторонняя дорога. Погода начала меняться, появились тяжелые тучи, и несмотря на середину дня температура не превышала +27°С. Резкий и крутой подъем от развилки продолжался около 3 км, езда в седле давалась с трудом, мы впервые в походе поднялись на высоту выше 2 тысяч метров и начали ощущать легкую нехватку кислорода.
Серпантин уводит от р. Ак-Буура
На вершине подъема открылся потрясающий вид на снежные горы (очень красивое место, побывать однозначно стоит).
На вершине серпантина

32.3. Аул Кожо-Келен. Поселок видно сразу после подъема, дома поставлены у подножья красных скал, наподобие известных скал Джеты-Огуз, на Иссык-Куле. Кожо-Келен вытянулся вдоль долины реки Джиптык в сторону тех самых снежников, что были видны с вершины подъема. Отличное место, в поселке есть большая школа, неплохие дома (по местным меркам), много личного транспорта, река. Аул расположен в «тупике», он последний на пути к перевалу Джиптык.
Кожо-Келен
По разлившейся реке

Сразу за Кожо-Келеном прошли около 70 метров по протоке разлившейся р. Джиптык. Там же начался очередной подъем, плавный набор высоты к перевалу. Заморосил едва заметный дождь, над ущельем подул ветер. На пятикилометровом участке подъема Серёжа отстал минут на 15, за это время мы с Костей успели пообедать и доели лапшу, остававшуюся с утра. Место остановки было мистическим, каждый из нас за 25 минут нахождения там однажды поскользнулся или чуть не потерял что-либо из личных вещей: я – спальный мешок, Серёжа – ложку и нож, Костя едва ли не уронил в реку велосипед.

Вело-пеший подъем длился всю вторую половину дня. Километров 5 от Кожо-Келена тянулась сносная автомобильная дорога, довольно крутая, но ехать было можно. Точка После моста мы, следуя по ущелью, повернули направо, и дорога превратилась в заросшую конно-пешую тропу. На дороге нам встретился егерь, который, узнав, что мы идем на Джиптык, сказал, что перевал завален снегом, и мы вряд ли пройдем… Мы дяде не очень-то и поверили.

После встречи с егерем дождь стал лить сильнее, придавая драматизм и неопределенность нашему положению. Заросли травы достигали человеческого роста, дорогу начали пересекать мелкие дождевые потоки, ущелье превратилось в единое дикое «плачущее» существо. Наша скорость из-за скользкой дороги и крутого уклона резко снизилась. Примерно через 5 километров от моста мы вышли в большую долину, в ней пасся скот, стояло несколько юрт и поблескивало умытое солнце. Да, тучи, наконец, разошлись. Мы решили подождать Серёжу и стали останавливаться везде, где только можно.
Вдоль Джиптык-Суу   Пастушья собака

Пастух   Костя
Пофотались на фоне открывшихся снежников, пофотали собаку и баранов, посидели, доели лепешку с каймаком. Каймак – это жирная, очень ароматная густая и вкусная штука, которая намазывается на хлеб, как масло. Она и делается из масла, это что-то вроде перетопленного топленого масла. Ни на что не похоже, но очень вкусно. Еще одна уникальная вещь из национальной кухни кыргызов. В общем, Серёжу всё-таки дождались, он промелькнул вдали, и мы продолжили подъем.
 

Дорога тянулась вверх, начались серьезные каменные завалы, через которые велосипед приходилось проносить на руках. Всего таких завалов было три, каждый длился по 70-90 метров.
Один из завалов

Ночевку устроили на ровной площадке у реки, замечательное место с видом на перевал, облюбованное стадом коров. Глава стада, бык, был удивленный тем, что мы заняли его лужайку, попытался нас согнать, но был переубежден двумя увесистыми камнями. Сёрежа подошел, когда начало темнеть. Оказалось, в одной из юрт его угостили кумысом, и оттого он задержался минут на 20. Мы с Костей успели разложить палатку и принялись готовить ужин. Высота давала о себе знать – только зашло солнце, как в горах стало жутко холодно, и мы надели все тёплые вещи, которые имели с собой. Серёжа радовался тому, что впервые в жизни он забрался выше трёх тысяч метров.

Vсред=8,3 км/ч, t=6:14, S=52 км. tутро+19°С, tдень+11°С, облачно. Высота ночевки 3290 м.

16 июля, понедельник

Ночью температура ниже нуля не опускалась, так как вода в бутылках на улице не застыла. В спальнике я спал в футболке и совсем не замерз.


Последняя зелёная лужайка

5.6. Прошли уже около километра разных осыпей и завалов. Дорога – откровенная жесть, дороги просто нет, вместо нее – груды камней размером от кулака до машины «Ока». Скорость движения начали считать не в километрах в час, а в метрах в минуту
Вокруг одни камни
На завалах каждый шаг давался с большим трудом, каждое движение приходилось просчитывать. Там с Костей мы поняли, что оказались на самом серьезном перевале в своей жизни, сложнее, чем подъем на Куликалонские озёра и Алаудинский перевал в Фанских горах.
Следуя по тропе, мы свернули налево от р.Джиптык-суу и уткнулись в снежные завалы. Из-под белых шапок вытекали тонкие ручьи, там своё начало брали горные реки, которые тысячей метров ниже гремят бурными потоками. Снег толщиной около 40-50 сантиметров лежал на голых камнях, завалы были локальными и длились по 20-30 метров. Я проходил снег в шортах и шлёпанцах, и, чтобы не промочить ноги, надел на них полиэтиленовые пакеты. Другой обуви просто не было, я не ожидал встретить снег в середине июля – на Памире, на более высоких отметках, к этому времени снег успевал растаять. Но холода я не чувствовал.
Вдоль кромки снегов Июль...

Серые камни, снег и скудная горная растительность – в таких условиях живут яки, которых мы встретили на одном из витков серпантина. Стадо из 20 голов ковыряло мох и щипало мороженые травинки, казалось, не обращая на нас никакого внимания. Под плотными облаками всё вокруг выглядело черно-белым, с неба посыпалась крупа, и горы резко преобразились.
После снегопада  
К тому времени мы уже видели, что предпоследний виток перевального взлета, проложенный по северному склону ущелья, полностью завален снегом. Как мы ни старались идти вместе с Серёжей, он всё равно отставал, и в итоге ожидание растянулось на целый час. Мы с Костей проходили камни и снег самостоятельно, без взаимной помощи, в этом помогала конструкция наших рюкзаков, их можно было надеть на плечи. У Серёжи с собой были три не связанные между собой сумки, которые он поочередно таскал через завалы, за счет чего время прохождения препятствий увеличивалось в разы. В общем, ждали мы его час, и, чтобы ускорить подъем на перевал, мне пришлось спуститься вниз и затащить к снегам две Сережиных сумки.

Перед злосчастным предпоследним витком было решено устроить перекус и обсудить тактику подъема. Заснеженный склон казался очень опасным, уклон составлял около 45°, пройти по завалу предстояло около 250 метров, в двух местах из снега выглядывали камни, их было решено использовать в качестве опорных точек (там можно было отдохнуть или оставить вещи). Мы планировали пройти завал за два раза, в первый раз перетащить велосипеды, во второй – весь багаж. Опасность представляло не только движение с великом или сумками, но даже обычная ходьба по склону. Толщина снега составляла около 50 см: 40 см плотного покрова, основания, и 10 см подтаявшей рыхлой скользкой корки. Я подумал, что лучше попытаться пройти этот перевал, чем возвращаться в Ош и пилить в Алайскую долину через перевалы Чийирчик, Хатынарт и Талдык.

Было решено идти след в след, протаптывая ступеньки, по которым можно было бы вернуться и совершить второй переход. До первого камня (около 100 метров) мы шли втроем, затем группа разорвалась, отстал Серёжа. Склон стал более скользким, снежное основание – тверже, а корка – плотнее. Вытаптывать ступени стало гораздо труднее. В течение второй половины пути под склоном, двумястами метрами ниже появились оголенные камни, на которые при неосторожности можно было запросто скатиться. И я покатился. При попытке сделать шаг опорная нога соскользнула со ступени, и я ногами вниз вместе с велосипедом устремился вниз. К счастью, вовремя удалось перевернуться на живот, впиться локтями в снег и затормозить. Я оказался на пять метров ниже тропы, велосипед был рядом, он тоже спасся, зацепившись педалями. Решив топтать собственную колею, я прошел 15 метров и покатился вновь. Способ торможения был тот же, но катиться второй раз было гораздо страшнее. Поднявшись на ноги, я оглянулся назад и увидел, что Серёжа почти не продвинулся от первого камня. Худо-бедно, но мы с Костей преодолели переход и вернулись к рюкзакам, оставшимся внизу. По дороге поделились впечатлениями: - Страшно, Серёжа? – Ага...
Маленькая точка - это Серёжа

Глядя на то, как медленно движется наш товарищ, мы взяли Серёжины сумки, и перенесли их через завал, тем самым лишив хозяина сумок удовольствия навернуть по склону лишние 500 метров. Завал был пройден за 1 час 45 минут. От снега до седловины перевала нас отделяло около 600 метров холодной каши из талого снега и камней.

7.8. Седловина перевала Джиптык, высота по навигатору – 4129 м, официально – 4185 м. За день на подъем ушло два часа пятьдесят одна минута. На перевале кое-где лежал снег, дул сильный ветер. На юге зеленела Алайская долина, из дымки исполином выглядывал высоченный пик Ленина.
Вид с Джиптыка на Алайскую долину Вид в сторону Ферганской долины

Спуск с перевала, хоть и был на сотни метров завален камнями, оказался намного проще экстремального подъема. С седловины дорога вела по крутому обрыву, полки серпантина свисали одна над другой, острые плоские камни покрывали всю тропу и не давали идти с человеческой скоростью. И на южной стороне хребта тоже был снег – огромное снежное пятно, накрыв дорогу, лежало на 400 метров ниже седловины. Снег был неглубоким, а склон очень пологим, поэтому нам удалось плавно скатиться по нему на ногах.
Камни на спуске
Спустившись на 100 метров ниже, мы оказались на накатанной, неплохой дороге, серпантине с большим количеством размашистых петель, петли уходили далеко вниз. Мы вновь повесили рюкзаки на багажники и поехали вниз. Спуск прерывался ручьями и короткими каменными завалами, которые проходились пешком. Солнце садилось, болела голова, поднялась температура, хотелось скорее лечь в палатку и уснуть.

Серёжа безнадежно отставал и появился на месте стоянки, когда солнце уже село и стало откровенно темно. До появления нашего опоздуна мы с Костей успели разложить палатку, вскипятить и выпить чай, расстелить спальные мешки и чуть ли не сыграть партию в шахматы. Серёжа прибыл, выпил приготовленный чай и лег спать. Перед сном он долго шуршал пакетами, бумажками и тряпочками – заворачивался во всё теплое, что взял с собой, потому что ночь ожидалась прохладная. Парень вёз в поход тоненький спальник, рассчитанный на температуру до -3°С. Несмотря на наши предупреждения, он взял самый легкий, но не самый теплый спальный мешок. Каждый раз при ночевке в горах Серёжа заворачивал ноги в шерстяное одеяло, напяливал на себя всё вплоть до варежек и шерстяных носков, чтобы не мёрзнуть, и всё равно мёрз.

Vсред=3 км/ч, t=4:30, S=13,8 км. tутро+2°С, tдень+6°С, облачно, снег. Высота ночевки 3462 м.

17 июля, вторник



Кашка-Суу и Дамджайлоо

Ночью было действительно холодно, верхний слой палатки изнутри был покрыт льдом, трава на месте ночевки была белая от инея. Термометр велокомпьютера показывал +1°С и казалось, что из апрельской погоды на северной стороне Джиптыка мы попали в сентябрьское утро. Небо было удивительно чистым, вчерашняя головная боль и температура прошли, я подумал, что это были симптомы горной болезни, а точнее, реакция на резкий сброс высоты. Ну, прошло и ладно.

Спуск по серпантину продолжался, холодный воздух обжигал пальцы рук, острых ощущений прибавила ледяная вода из ручья, который пришлось переходить пешком. Мы спешили выехать на солнце и согреться. Восходящее солнце било сквозь горный разлом и согревало озябшие конечности. После серпантина дорога оборвалась, прижавшись к р. Джиптык-Суу. Ширина реки – около 5 метров, течение несильное, над потоком высился массивный коридор скал песчаного цвета, по берегам реки лежал твердый снег. Продолжить движение, не перейдя реку, было невозможно, и мы дважды, по колено в ледяной воде, переносили велосипеды на другой берег. В одном месте река протекала прямо под сугробом, образуя снежную арку. По этому природному архитектурному сооружению можно было безопасно перейти реку, что мы с интересом и сделали.

После скального коридора дорога и река разошлись, мы поехали правее от реки по зеленому лугу. Появились отдельные юрты скотоводов, отмеченные на карте как зимовка, через 4 километра от юрт – крохотный аул Сары-Могол с тучей детей и карьер поблизости. От Сары-Могола к трассе вела разбитая насыпная гравийка, дублированная обычно грунтовкой, по которой мы и ехали.
Заалайский хребет, пик Ленина Пик Ленина (сейчас - пик Абу Али ибн Сины), 7140 м.

14.7. Выезд на трассу А-372, поворот направо в сторону пос. Кашка-Суу. Идеальный новый асфальт. Годом ранее, когда мы возвращались из Таджикистана, работы по обновлению трассы шли полным ходом, китайцы трудились изо всех сил, и вот теперь, в 2012 году, мы смогли насладиться результатом. Прохладный ветер дул в спину, до Кашка-Суу предстояло проехать 23 км, по пути мы решили позавтракать и остановились в столовой рядом с трассой. Там мы и попались на классический среднеазиатский трюк: заказали того-сего (то есть шорпо, лепешку и чай), покушали, а когда, наконец, спросили цену блюд, немножко удивились. 650 сомов. Так что ВСЕГДА узнавайте стоимость блюд, прежде чем их заказать. Мы, конечно, эти 650 платить не стали, сбросили цену до 500, но осадок остался. 500 сомов, для тех, кто не в курсе, это 330 рублей, по 110 рублей на человека, для нас дороговато.

Нам повезло оказаться в Алайской долине в ясную погоду. Пик Ленина был как на ладони, Заалайский хребет просматривался целиком, докуда хватало взгляда.

37.7. Высота 2805 м. Поворот направо с трассы перед пос. Кашка-Суу в сторону Алайского хребта. Дорога тянулась вдоль р.Кашка-Суу и неожиданно уперлась в чей-то огород. Мы попытались отыскать продолжение тропы по навигатору, но местные пацаны были шустрее навигатора и вызвались проводить нас до начала ущелья. Это были три брата, 16, 14 и 12 лет, старший и средний были на тюнингованных китайских велосипедах, младший брат – на ишаке. «Кх-кх-кх», - погонял мальчик ишака, тыча пятками резиновых сапог в потертые бока животного. Быстро и весело, по выжженному лугу, мы проехали к своду скал, между которых бежала река. На берегу стояли юрты, и мы попытались узнать у хозяев, каким берегом легче подниматься по ущелью. Под навесом на поляне сидел седобородый дедушка, рядом крутились внуки. Никто по-русски не говорил, но жестами нам объяснили, что правый берег удобнее.
Юрта у входа в ущелье
Никаких мостов на правый берег не было, да и тропы там мы не заметили, зато по левому берегу наверх уходила четкая каменистая тропинка, по ней мы и пошли. Через 200 метров дорога взмыла вверх по камням, сыпухе, сквозь плотные кусты. Высота подъема около 10 метров, забирались тоже минут 10, поочередно затаскивая велосипеды и рюкзаки. По узкой заросшей тропе высоко над рекой мы прошли 2,5 километра.
Тропа вдоль ущелья
Тем временем, на правом берегу показалась тропа, чистая и широкая. Найдя самое узкое и неглубокое место на реке, мы перешли ее вброд. Ширина потока 7 метров, глубина по колено, течение очень сильное, отыскать второе такое же место для брода трудно. Кашка-Суу – бурная река, текущая среди крупных валунов, вода очень чистая и подходит для питья.
Через Кашка-Суу

Тропа на левом берегу постепенно превратилась в такой же ад, что и на правом: огромные камни, густые заросли арчи (или туи, не знаю). Рюкзак – на плече, велосипед – в руке, шаг за шагом мы поднимались вдоль реки. От места брода до поворота к озерам Дамджайлоо оставалось 2,7 км. Каждый шаг давался с трудом: камни прижимались друг к другу, ветки цеплялись за рюкзак, за ноги, за багажник. Серёжа ужасно отстал, мы с Костей улеглись под арчой, достали лепешки и устроили перекус. Пресный хлеб с настолько же пресной водой не лезли в горло, но поперхнулся я по другой причине: из-за кустов вырулили две француженки на лошадях, за ними – двое сопровождающих, кыргызы. Интуристы поднимались вдоль реки и шли под перевал Киндик. Француженки оказались неразговорчивые, а кыргызы со своим плоским юмором быстро надоели.

50.7. Высота 3337 м. Поворот налево от Кашка-Суу вдоль реки Кекджар к безымянному перевалу и озерам Дамджайлоо. На развилке паслось стадо коров, вокруг было много сочной травы, на которой мы развалились в ожидании Серёжи.

Тропа петляла между крупных камней по левому берегу реки, два раза поток пришлось переходить. Ширина 5 метров, поток не такой сильный, как на Кашка-Суу, но вода жутко холодная, вдоль берегов лежал снег. Пройдя 800 метров вблизи от реки, мы решили подняться на высокий берег (около 15 метров, уклон 50°), там тропа должна была быть чище. Подъем проходил по рыхлому осыпающемуся склону. Поднявшись, мы прошли по высокому берегу около 700 метров, затем снова спустились к реке и встали на ночевку.

Vсред=10,2 км/ч, t=5:05, S=52,2 км. tутро+1°С, tдень+25°С, небольшая облачность. Высота ночевки 3480 м.
Кыгрызстан. Часть вторая
В начало

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments