Евгений Кудрявцев (travel54) wrote,
Евгений Кудрявцев
travel54

Categories:

Суматра. Пересекая экватор

День 95, 23 января, 120 км
Почти непрерывный спуск в город Сиболга, находящийся на побережье Индийского океана. Несколько непродолжительных подъемов. Прошел два двадцатиметровых тоннеля без асфальта и освещения, со сводов тоннеля капала вода. Дорога на спуске ужасная. Разбитый асфальт перерезан узкими канавами, по которым местные жители протянули водопроводные шланги к своим домам. Местами шланги лежат прямо на дороге. Ямы и промоины дополняют картину.


В итоге, средняя скорость на спуске – 17 км/ч. Перед Сиболгой – красивый вид на океан с высоты 400 м.

В самом городе ничего необычного. Банки, кафе, шиномонтажные мастерские. Местами на Суматре встречаются небольшие пекарни, в которых готовят вкусную и недорогую выпечку. Такие заведения выглядят очень опрятно, продукция упаковывается в фирменные пакеты. Приятно зайти в такие пекарни, в Сиболге наткнулся как раз на такую.
Чтобы раздобыть Wi-Fi, зашел в кафе и заказал чай. Бесплатно Интернет не дают: то на другую сторону улицы отправляют, то делают вид, что не понимают. Вообще суматранцы странно реагируют на меня. Как только услышат английский язык, начинают смеяться, прятать лицо или искать кого-нибудь сообразительнее, кто в силах догадаться, чего желает буле. «Буле» - на Суматре я слышал это слово каждый день, но так и не разобрался в его значении. Только вернувшись домой, узнал, что это слово обозначает иностранца (то же самое, что «фаранг» в Таиланде или «лаовай» в Китае). Часто мне кричали: «Эй, буле». Где-то читал, что до прихода европейцев слово «буле» в индонезийском языке означало «белая корова», но в колониальные времена «буле» стали называть всех белых. Кстати, первыми из европейцев на территории современной Индонезии властвовали голландцы.
В Сиболге зашел в банк, снял с карточки наличные на оставшуюся часть пути по Суматре. Охранник и один из банковских служащих, к которому я обратился за помощью, в приветствии пожали мне руку. Представьте такое в России.
После Сиболги выехал к берегу, чтобы искупаться.


Океанская вода имела красноватый оттенок – неподалеку находилось устье крупной реки. К сожалению, местные достали меня и в воде. Пока я плавал, подошли на большой прогулочной лодке и поинтересовались: “How are you mister?” Я и не думал отвечать. Тогда пассажиры лодки принялись во все горло кричать “How are you mister? Hey! How are you? Mister! Hey!” Бывает же такое…
Затем дети, купавшиеся неподалеку, увидели мою белую голову, выбежали на берег, принялись показывать на меня пальцем, смеяться и кричать: “You swimming, you swimming”. Так обломился мой отдых, но, тем не менее, купание придало сил и помогло расслабиться.
Поскорее собравшись, вернулся на дорогу. Начался подъем в горы, дорога испортилась.


Найти место для ночевки в сплошной населенке оказалось очень сложно. Палатку разложил под домиком на сваях. Домик был пуст, он стоял в ста метрах от дороги посреди рисовых чеков и служил чем-то вроде дачи. Дети из ближайших домов заметили меня и в темноте, чтобы разглядеть детали моего туристического быта, стали светить мощным фонарем в сторону палатки. Когда я попросил их выключить фонарь, они принялись кричать “Fuck you mister”.
Утром эти же дети, стоя возле дороги вместе с родителями, учтиво приветствовали меня словами “Hello mister”. Я презирал и ненавидел их.
День 96, 24 января, 121 км
Как и в Индии, мое восприятие Индонезии затуманивается негативным отношением к местному населению, хотя прекрасную природу Суматры сложно не заметить и переоценить. Горы, реки, огромные зеленые долины, непроходимые джунгли.


Утром я с трудом забрался на перевал перед городом Падангсидемпуан, затем до вечера ехал по долине. Лишь около 110 км дневного пробега начался выход из долины и подъем на другой перевал.
Днем попробовал коктейль с дурианом. Фрукта в коктейле всего две ложки, но какой вкус… И стоит копейки. Продавец коктейля разъезжает по деревням на мотоцикле с коляской и торгует напитком прямо с колес. Он застал меня прямо на дороге, когда я отдыхал на обочине после затяжного подъема. «Хочешь, - говорит. – Коктейль?». И тут же приготовил его.
Также сегодня меня угостили дурианом. Я остановился рядом с палаткой, в которой торговали этим фруктом. Продавец просто позвал меня и угостил долькой.
В полдень наткнулся на погребальное шествие. Несколько сотен человек (возможно, двести ли триста) шли по трассе, во главе шествия было шестеро с гробом под зеленым флагом. Многократно извинившись, я обогнал шествие и поехал дальше.
Параллельно с этим событием я был вовлечен в не менее дурное происшествие. Двое подростков на мотоцикле обогнали меня, показывая мне средний палец и дико веселясь. Это повторялось три или четыре раза, до тех пор, пока я не свернул на обед в кафе. Ребята подкрадывались сзади, обгоняли, затем ждали, когда я проеду, и обгоняли вновь. Вы можете представить, чтобы в России подростки вели себя подобным образом по отношению к иностранцу?
А в остальном это был обычный день. Поведение местных не меняется. Чтобы так относиться к иностранцу, нужно видеть его впервые. Чувствую себя колонизатором Индонезии.
- О, турист! Турист! Ахаха! Турист, э!
- Фаранг, фаранг! Хэллоу!
- Хэллоу, мисс!
И так далее…
Однажды я подсчитал: в населенных пунктах приветствия и разные возгласы в мой адрес раздаются как минимум каждые триста метров. Утром на отрезке длиной 30 км слова «Хэллоу, мистер» я слышал 95 раз. Дальше мне просто надоело считать. Вися на поручнях автобусов, суматранские школьники орут всё, что взбредет в голову. Самое плохое впечатление оставляют дети на мопедах. Адекватных приветствий почти не встречается. Если слышу от человека что-нибудь на толковом английском языке, обязательно останавливаюсь и разговариваю с ним. Однажды при подъеме в гору я услышал нестандартное приветствие от мужчины, стоявшего возле дороги. Не помню точно, но, кажется, он пожелал мне хорошего пути, на что я тут же дал по тормозам. Говорили мы минут десять. Мужчина прекрасно говорил по-английски. По его словам, он выучил язык, смотря фильмы с английскими субтитрами и слушая песни на английском языке. Долго и настойчиво учил язык, просто потому, что любит его звучание, хотя говорить по-английски ему не с кем.
Ночевка на плантации гевеи. Местные увидели меня и распространили информацию о том, что на плантации стоит чужая палатка. В темноте ко мне прибыл ночной дозор из десяти человек. Кто-то включил ближний свет на мотоцикле и воткнул его прямо в палатку. Из палатки высунулся я. Местные, среди которых были и старики, и сопливые дети, что-то пробормотали и, покивав головами, удалились с плантации. Больше этим вечером меня никто не беспокоил.
День 97, 25 января, 106 км
Утро началось со спуска среди плантаций гевеи. Как и жители соседних стран, индонезийцы зарабатывают на сборе и продаже натурального каучука приличные деньги. Продают его на вес, прямо возле дороги. Каучуковые колобки спрессовываются и складываются в кучу, ожидая покупателя. Сок гевеи имеет характерный запах, чем-то напоминающий запах клея ПВА. Запахи гевеи и дуриана, наверное, самые яркие и запоминающиеся в этих местах. Ароматические символы Индонезии, Малайзии и Таиланда.
Поскольку газа у меня осталось совсем немного (я до сих пор пользуюсь газом, купленным в Бангкоке), то питаться приходится в основном в кафе. Блюда не дороже 80 рублей. Сегодня утром позволил себе шикануть и позавтракал на 120 руб. К мясу (пересушенному жареному куриному окороку) заказал рыбу, которую хозяин заведения разводит в пруду на территории кафе. Спины карпов торчали из глади пруда. Хозяин кафе бросил в воду мякиш хлеба, и пруд закипел: десятки рыб метнулись к приманке. Рыба, поданная на стол, как и окорок, оказалась пересушенной. Ее просто мумифицировали в пальмовом масле, обсыпав какой-то панировкой.
Компенсация дорогого (для меня – дорогого, не цокайте) завтрака не заставила себя долго ждать. Скатившись в долину, я остановился на отдых и направился в кусты по известной нужде. В этот самый момент рядом со мной что-то глухо ударилось о землю. Я посмотрел наверх: кокосовых пальм не было. Чему падать? На высоком 20-метровом дереве висело что-то похожее на джекфрут. Я осмотрел поляну и обнаружил в траве дуриан весом около 2 кг. Он был большой, такие редко встретишь даже у торговцев. Мои глаза загорелись, я не верил своему счастью и обошел дерево кругом: больше плодов не было. Сложив дуриан в рюкзак, я выехал, чтобы съесть лакомство в удобном месте. Плод вскрывал ножом, тем же, которым ковырял кокосы на побережье Сиамского залива в Таиланде незадолго до Нового года.
Дуриан оказался невероятно вкусным! Сладким, нежным, мясистым. Никакого лукового привкуса и послевкусия. Только сладость нежнейшего крема. Я блаженствовал.


Теперь я знал, как выглядит дуриановое дерево (до сего момента не имел ни малейшего представления), и весь день ехал, задрав голову и пытаясь разглядеть висящие плоды. Плоды попадались, но достать их было невозможно. Под одним деревом я провел полчаса, пытаясь камнями и палками сбить висящий невысоко от земли (метров шесть) дуриан. Выглядел я при этом, как настоящий дикарь. Как настоящий счастливый дикарь. К дуриановым деревьям, что попадались мне на пути, вели тропы. Трава вокруг стволов была окошена в радиусе, соответствующему радиусу кроны самого дерева. Так сборщикам дуриана проще обнаружить упавший плод. С раннего утра на обочине дороги можно встретить припаркованные мопеды. Это сборщики дуриана по холодку приехали за плодами, упавшими за ночь.
Британский натуралист Альфред Рассел Уоллес в 1856 году писал о дуриане: «Это фрукт, состоящий из пяти «отсеков», заполненных плотной мякотью кремового цвета, консистенция и вкус которой не поддаются описанию. Наверное, лучшее описание шелковисто-белой «начинки» – насыщенный заварной крем, приправленный миндалем. Запах же напоминает сырный крем, луковый соус или даже винный херес. Что касается вкуса, то он не кислый, не сладкий, не сочный – ни одно из определений в данном случае не подходит. Это какая-то совершенная субстанция, и чем больше вы едите ее, тем труднее остановиться. Дуриан – это то, ради чего стоит совершить путешествие на Восток».
Дорога вела вдоль реки на очередной перевальчик, разделяющий две долины.


На 43 км дневного пробега – двадцатикилометровый спуск. Поселок. Задний переключатель отказывается работать совсем. Думаю, неполадки с тросиком. Он совсем отказывается ходить по рубашке. Остановился на ремонт. Толпа детей вокруг. На 90,7 км – поворот с трассы на совершенно глухую дорогу, ведущую в горы. Подъем на перевал до 100 км дневного пробега. Настоящие дикие джунгли вокруг. Экваториальные! До экватора тут всего один день пути. Лес влажный и густой. Отовсюду что-то ревет и стрекочет. Трудно передать ощущения словами.
Прилагаю огромные усилия для заезда на перевал. Я люблю и умею заезжать на перевалы, но этот дается с большим трудом, хотя, нужно отдать должное, качество асфальта на этой не то дороге, не то тропе было изумительным. На седловине (высота 789 м) – кафе. Поужинал, выпил с местными два стакана белой рисовой бормотухи, смешанной с пивом, и, немного окосев, поехал вниз. Под перевалом – живописный поселок, наполненный колоритными дощатыми домиками. Есть магазин.
Ночевка у горной реки. Мылся, стирался, зайдя по колено в воду. Вечером прошел дождь.
День 98, 26 января, 122 км
Всю ночь шел дождь. Выстиранная одежда, что я развешал на деревьях, когда дождь еще не думал начинаться, естественно, была вся мокрой. В такой и поехал. Рядом с местом стоянки местный мужик вытаскивал из реки камни и складывал их на дорогу. Для стройки.
С утра поднялся на хребет и долго спускался в город Simpang Ampek, широко раскинувшегося у подножия вулкана.


На 50 км дневного пробега остановился, чтобы перекусить бананами. Сел на лавку возле закрытого магазина. Под магазином располагался жилой дом, откуда вышел мужчина. Без всяких глупых вопросов, которые обычно составляют мое общение с суматранцами, я был приглашен в гости. За чашкой кофе мы просидели около часа. Мужик почти не говорил по-английски, но у нас вышел вполне содержательный и интересный разговор.  За десять дней нахождения на Суматре я отвык от адекватного отношения к себе, поэтому встреча с человеком, который относился ко мне по-человечески, повергла меня в приятный шок. Меня напоили отличным кофе, угостили дурианом. Мужчина познакомил меня со своей женой и детьми, которые только-только вернулись из школы.
Выехав из города, столкнулся еще с одним «адекватом». Паренек на мотоцикле заметил меня на дороге и поспешил в магазин, чтобы купить воду и вручить ее мне. Две бутылки холодной питьевой воды. Я был безумно благодарен. Парень работает преподавателем в каком-то учебном заведении и отлично говорит по-английски. Мы до сих пор списываемся с ним на Facebook.
В обед я пересек экватор на долготе E 099.835. Никаких знаков, указывающих на то, что где-то там проходит экватор, я не заметил.


В ста метрах южнее экватора наткнулся на кафе, там и пообедал.
За Симпанг Ампеком асфальт значительно улучшился, а люди стали спокойнее. Однако на месте ночевки, на плантации масличных пальм, дети из домов неподалеку сумели вывести меня из себя, мельтеша перед палаткой. Сперва они вежливо подошли, но, заметив, что я не желаю идти на контакт с ними, начали провоцировать меня на проявление хоть какой-то реакции в их адрес. Дети в России так себя не ведут.
Нет желания в подробностях описывать события, случившиеся этой ночью. Всего-навсего, хозяин кафе, стоявшего неподалеку от места ночевки, с которым мы прекрасно общались вечером, ночью приперся ко мне со своими друзьями, а затем они втроем вызвали полицию, чтобы та проверила мои документы и вообще убедилась в том, что я не представляю опасности для кого бы то ни было. Всё. Среди ночи ко мне явились двое полицейских в сопровождении хозяина кафе и его друзей. Никто из моих гостей не говорил по-английски. Полицейский с минуту разглядывал мой паспорт, а затем выдал: «Мистер, где в паспорте указано ваше имя?» Кстати, паспорт я им дал только после того, как полицейские показали мне свои документы. Из документов у них были только затертые до белизны пластиковые карточки, на которых можно было прочитать фамилию полицейского: Kwanto. Полицейские жутко удивились, когда я попросил их предъявить документы. Ночью, в кромешной тьме, среди пальм, полуголый белый человек просит суматранских полисменов предъявить документы.
В общем, полицейские эти ушли, а я еще долго не мог уснуть и размышлял: зачем эти черти вызвали полицию? Ради чьей безопасности?
День 99, 27 января, 112 км
Имея 50000 руп. (около 200 рублей) на пропитание в день и жалея потраченных денег после почти каждого посещения кафе, отныне я решил питаться только тем, что могу купить в магазине или ларьке на колесах. Газа для готовки на горелке почти не оставалось, поэтому крутился, как мог.
Оказалось, что питание «из магазина» позволяет кушать досыта и тем самым ощущать каждую потраченную рупию. Уличная еда на Суматре удивительно недорогая и, как выяснилось, питательная. До последнего дня пребывания в Индонезии я питался в основном уличной едой, наполовину состоящей из пальмового масла, и был полон энергией с утра до вечера. Еда эта была преимущественно вегетарианской (исключение составляли лишь яйца), но и на овощах мне удавалось крутить педали так, будто я ежедневно питался мясной пищей.
Сегодня мой рацион состоял из хлеба, булочек с шоколадной начинкой, королевских бананов (banana-king) по 1000 рупий за штуку, овощных оладьев на пальмовом масле (продаются по всей Суматре, стоят 1000 рупий за штуку) и банановых кексов, жареных на том же пальмовом масле. Съесть все это в течение дня я не сумел – хлеб остался на другой день. Я был удивлен тому, что мог купить столько продуктов на 50 тысяч, и решил продолжить такую практику.
Утром я поднялся на озеро Maninjau.


Несложный подъем длиной около 6 км. Озеро окружено горами, природа выглядит очень чистой и первозданной. От озера до самых гор простираются рисовые поля.


Само озеро используется для разведения рыбы. Пляжей и мест для отдыха я не разглядел, хотя проехал вокруг озера около 15 км и даже посмотрел на него с высоты хребта, через который идет дорога в Букиттинги. Подъем на перевал интересен тем, что включает в себя аж 43 поворота! Длина подъема – 9 км.

Каждый поворот пронумерован, что позволяет определить, сколько поворотов осталось до седловины или, наоборот, до выезда к озеру. Серпантин кажется бесконечным, а угол наклона дороги порой выглядит просто запредельным. Дорога крайне интересна, и всем, кто любит кататься в горку, я этот перевал очень советую! На подъеме есть кафе и магазины – можно перекусить и набрать воды.

Виды на озеро открываются изумительные!


После подъема следует шестикилометровый спуск в долину.


Затем начинается подъем на второй перевал, менее сложный. С этого перевала следует долгий спуск в Букиттинги, затем в город Padang Panjang. В этом самом Паданг Панджанге самая настоящая цивилизация. Развитый туристический городок, где никто не обращает внимания на белого человека, никто не кричит «Хэллоу». Совсем другие люди вокруг, другие ощущения: едешь и отдыхаешь. Из Паданга Панджанга – долгий и быстрый спуск к озеру Singkarak.

Ночевка на берегу озера, у самой воды.

Населенка сплошная, и места для палатки нет, но я нашел кусок берега возле заброшенного участка и лег спать. На спуске к озеру открываются очень красивые виды. Вообще сегодняшний день подарил мне возможность насладиться великолепными видами Суматры. Без сомнения, это красивейший остров.

Tags: bybicycle, Велотуризм, Индонезия
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments